ПОЛУЧАЕТСЯ? РИСУЙ

Сейчас, летом, можно увидеть на улицах города детей — учеников нашей художественной школы, собравшихся, словно стайка воробьёв, то у одного перекрёстка, то у другого, то устроившихся на берегу реки со своими этюдниками или досочками, куда, на две бельевые резинки крепится лист бумаги (чем не этюдник?). Нередко слышится: «И зачем сейчас тратить столько времени на эту возню, сидеть, рисовать. Кому это надо? Взял фотик, снял, что нужно — и готово». И уже подросло поколение, чья жизнь зафиксирована с момента рождения в тысячах фотографий. Прежде, когда фотограф мог увидеть результат своей работы после «шаманских» ритуалов проявки плёнки и печати фотографий, порой только через несколько дней (и в случае неудачи лишён был возможности заново поймать мгновение жизни), художник имел преимущество уже в том, что, беря в руку карандаш, знал наверняка, что «всё получится, как нужно».

Рисовали всё — от школьных и цеховых стенгазет до больничных плакатов, от магазинных вывесок до огромных композиций на фасадах домов. Откройте старый журнал или газету хотя бы полувековой давности — там на каждой странице рисунки. Виньетки для рубрик, картинки для кулинарных статей, крупные иллюстрации, детальные, подробные. Взять даже старейшую из ныне существующих газет нашего города — «Власть труда». Ведь было же интересно!

Казалось бы: ничего особенного: рисунок, подпись к нему в несколько строк. Но за каждым рисунком своя история.

А наша начинается с того, что в 1940 родился в селе Жерлык мальчик Юра. Осиротел к семи годам: отец в 43-м погиб на фронте, мать не перенесла тяжёлой болезни четыре года спустя. Потом: и детский дом, и жизнь у родных — то в деревнях нашего района, то на Камчатке… Смена школ, смена учителей, и как оно бывает, в одной из них учитель, заметив склонность ученика, сказал важное: «Получается. Рисуй». Занятия графикой и акварелью при Доме Пионеров.

И действительно хорошо получалось. Стенгазеты, плакаты — всё, что было необходимо в то время, но рисовалось подчас штучно, а не для типографского тиража. Шестидесятые и семидесятые годы, время крупных советских строек, куда ехали ребята со всей страны, ехали с желанием работать, с осознанием того, что это дело важное для родной страны. Вот и Юрий Николаевич Толмачёв оставил одну работу, чтобы оказаться там, где, к примеру, рождался Ачинский глинозёмный завод. Тогда же поступил в ачинское педагогическое училище и после, по распределению, учителем математики был направлен в село Нижний Кожубар Каратузского района. А год спустя забрали его в армию… Служили тогда три года, в отличие от наших дней. Ну а после снова в школу, в село Курагино, потом учителем математики, черчения, рисования и физкультуры в совхозе «Сибирь» Шушенского района. Если раньше Юрий Николаевич занимался оформлением стенгазет для работы и рисовал для души и то теперь жизнь, можно сказать, прямо заявила: «Рисуй!». Тогда же стал писать небольшие заметки, которые охотно брали в районные газеты.

Женился, естественно. А супруга Юрия захотела однажды к родным в Туву, вот молодые люди и махнули туда, в Кызыл.

Из школы прямиком на комбинат «Тува-кобальт».

Что характерно, как многие художники-самоучки, академические, профессиональные секреты графики и живописи постигал Юрий самостоятельно, через бесконечные часы практики, через наблюдение за работой профессиональных мастеров. Таких художников, как Константин Луканин, с которыми жизнь регулярно сводила Толмачёва. Не спрашивал напрямую, как и что нужно делать, то ли скромность не позволяла, то ли просто стеснялся — он и сейчас не может объяснить почему. Но брал у одного мастера манеру работать штрихом, слушая возмущённые комментарии другого: «Ты не Сарьян! Ты где живёшь? В Сибири», — учился мягче работать с многоцветием красок, пробовал технику сухой кисти. С некоторыми знаком был заочно, к примеру, Юрием Курским, ретушировавшим работы, присланные Толмачёвым в редакцию «Тувинской правды».

Но графические работы удавались ему лучше всего. И это оценивали во многих изданиях. В начале 70-х работы его отправлялись на выставки. Однако, лишённый тщеславия, человек, не придавал своим способностям значения. Увлекался любительским театром, играл на сцене Дома культуры, да так играл, что одна из именитых тогда актрис предлагала ему поступать в театральное училище! Дескать, такой талант, надо направить в правильное русло! Но Юрий предпочитал рисовать…

В 1978 году вернулся в Минусинск с женой и детьми. Вернулся, чтобы строить Электрокомплекс. Тогда же стал регулярно рисовать для «Искры Ильича», сотрудничал с такими известными в Минусинске журналистами, как Михаил Парушкин и Василий Понькин. Снова вернулся в школу учителем и вёл там кружок рисования. Пара учеников этого необычного человека выбрали художественное ремесло своей профессией. А это значит, что именно Юрий Толмачёв оказался тем самым наставником, который сказал однажды важное: «А у тебя получается. Рисуй». Узнал Юрий Николаевич о достижениях своих воспитанников много позже, после случайной встречи с одним из них. Рисовал он в этот период, уже в качестве рабкора для «Власти труда» и «Красноярского рабочего».

Если присмотреться к работам Юрия Николаевича, выполненным тушью, видно, что нарисованы они без исправлений, без корректировки ластиком первоначального, легкого карандашного наброска. Но, как говорится, лучше один раз увидеть. А потому, пусть историю прошлых лет расскажут вам рисунки самого Юрия Толмачёва.

Юлия Муллабаева

Печать
 
  1. Пока что нет комментариев.