«НАКАЗАНИЕ» ЗА ДОВЕРЧИВОСТЬ

Дело, о котором мы хотим рассказать се­годня, скандальным назвать сложно. Ско­рее, это всего лишь ещё одно наглядное доказательство того, что общество наше серьёзно больно и, по всей видимости, уже неизлечимо. Требуется хирургическое вмешательство, но не исключено, что и в этом случае метастазы вскоре дадут о себе знать. Мы стираем из своего со­знания понятия «человеколюбие» и «со­весть». Уверенно, размашисто, не жалея чистящих средств. Чисто настолько, что сами начинаем скользить, и появляется вероятность поскользнуться!

А началось всё совершенно невинно. Семь лет назад, в 2007 году, пенсионерка Ва­лентина Васильевна Ермакова решила про­дать свою двухкомнатную квартиру. На вы­рученные деньги намеревалась приобрести скромную «однушку» (много ли надо одино­кой женщине), а остаток отложить на «чёр­ный» день, да по возможности помочь детям и внукам. Беда (а это в наше время, действи­тельно, беда) в том, что Валентина Васильев­на — человек устаревших взглядов на жизнь. Она до сих пор верит в то, что двери на ночь в квартиру можно не закрывать на ключ, а дове­рять по-человечески можно и нужно любому прохожему. А как иначе она, ветеран труда, ребёнок войны, могла думать?

К тому же обратилась она за помощью в по­иске и покупке нового жилища ни к кому-ни­будь, а к родственнице своей бывшей коллеги по работе, как тогда думалось, доброй знако­мой Дмитриевой Марине Владимировне 1976 года рождения. Обнадёживало ещё и то, что Марина на тот момент была зарегистриро­вана в Межрайонной инспекции ФНС России по Красноярскому краю в качестве индивиду­ального предпринимателя без образования юридического лица и официально занима­лась предоставлением посреднических услуг при продаже и покупке недвижимого имуще­ства. Всё складывалось, как нельзя лучше. До поры, до времени, пока ушлая посредни­ца не сообразила, что старушка доверяет ей, как самой себе. Почему не воспользоваться и чем это грозит? Ну, по­плачет вдова-инвалид в подушку, а там, гля­дишь, либо успокоится по причине слабости характера, либо в свя­зи с отбытием в мир иной.

Как бы то ни было, в январе 2007 года Дми­триева заключает с Ермаковой устное со­глашение о предостав­лении услуг по приоб­ретению квартиры. И началось! Буквально через несколько дней Валентине Васильевне уже показали квартиру, которая, якобы, может стать её собственно­стью всего за 490 ты­сяч рублей, и сразу же потребовали задаток. Относительно неболь­шой, но, как оказалось, неединственный. В течение следующего месяца в агентстве не­движимости по ул. Тимирязева 24 Ермакова передала Дмитриевой четыре залога на об­щую сумму 55 тысяч рублей! Как оказалось впоследствии, хозяйка квартиры, выставлен­ной на продажу, некто Михайлова этих денег так и не увидела.

Тут бы призадуматься, но нет! Довер­чивость наших бабушек не знает границ! В довесок к предыдущим залогам Валентина Васильевна передаёт Дмитриевой ещё 100 тысяч рублей, которые, якобы, необходимы собственнице Михайловой для своевремен­ного приобретения другого жилья — должна же она куда-то переехать!

Ну, теперь-то всё? Содеянное и так уже вы­шло далеко за пределы совестливости. Как бы, не так! Задуманная мерзость, оказыва­ется, только начала набирать обороты. В апреле 2007 года риелтор Марина сообщает Ермаковой, что Михайлова отказывается от совершения сделки! Но расстраиваться не надо, поскольку на примете есть другая квар­тира стоимостью всего 470 тысяч рублей. Квартира есть, только точный адрес выско­чил из памяти заполошной Марины, потому и показать она её пока не может. Но зато может просто попросить денег в долг! Не в залог, а просто в долг за красивые глаза, по-дружески, в благодарность за её заботу. Да и сумма-то «пустяковая» — 150 тысяч. Вы не поверите, но Ма­рина получила и эти деньги, а в бабушкину шкатулочку легла ещё одна расписочка. И не надо спрашивать, зачем она отдала эти денежки. Спросите лучше — зачем через две недели после этого она выложила, опять же в долг, ещё 35 тысяч рублей! Уве­рены, что Вам сложно пред­ставить себе произошедшее. Честное слово, сами в шоке от стопроцентного замещения человече­ской совести нечеловеческой наглостью. Хочется пойти против Российского законо­дательства, переключаясь на мат. Нельзя.

Настало лето, а вместе с ним при­шло время новых залогов за «невиданную» квартиру, финансовой помощи продавщице собственности на ремонт автомобиля и сно­ва череда займов риелтору. Дмитриева не гнушалась даже суммами в 150 рублей!!! И продолжалось это не месяц и не год. Не ста­нем Вас утомлять перечислением дальней­ших «сделок». Подведём итог. В период с 28 января 2007 года по 25 февраля 2010 года Дмитриева М. (обойдёмся без отчества, не станем позорить отца) похитила у Валентины Васильевны Ермаковой 681 тысячу 300 ру­блей! Пожилая женщина уже сама оказалась в долгах и без крыши над головой.

И совершенно неизвестно, сколько бы ещё продолжалось это бесстыжее издевательство над пенсионеркой, если бы не одно «но». Оказалось, что Ермакова не единственная жертва мошенницы. 2 марта 2010 года Ма­рину Дмитриеву Минусинский городской суд приговаривает к двум с половиной годам ли­шения свободы за аналогичные деяния, пред­усмотренные в 3 ч. 159 ст. УК РФ (мошенни­чество в крупных размерах). Получается, что «Бог — не Тимошка», и справедливость есть на свете, даже в части его российской терри­тории? Только что от такой справедливости несчастной пенсионерке, оставшейся без жи­лья и средств к существованию? К тому же 17 сентября 2010 года Свердловский районный суд г. Красноярска освобождает Дмитриеву с отсрочкой отбывания наказания до 1 апреля 2024 года. В неволе у неё родился сын.

В надежде вернуть свои деньги Валентина Васильевна сама обращается в суд. И уже в октябре 2011 года выносится ещё один ана­логичный приговор — 2 года 6 месяцев лише­ния свободы с отсрочкой до 14-летия ребён­ка. Аплодисменты суду, но остаётся открытым финансовый вопрос! Хотя и по этому поводу есть определённые указания. Судебная кол­легия по гражданским делам Красноярского краевого суда в мае 2012 года постановляет:

«Взыскать с Дмитриевой Марины Владими­ровны в пользу Ермаковой Валентины Васи­льевны денежную сумму в размере 1018205 тысяч рублей 85 копеек.

В том числе — 541300 рублей в возмещение причинённого преступлением ущерба, сумму индексации — 237760 рублей 10 копеек, 241352 рубля 35 копеек — проценты за неправомерное пользование чужими денежными средствами и 1643 рубля 40 копеек — судебные расходы».

Вот только на поверку вышло, что это со­всем не тот случай, когда, как говорится, «ска­зано — сделано». Деньги эти у осуждённой ещё найти надо! И тут начинается вторая часть зло­ключений «щедрой» бабушки Ермаковой. Сло­во за судебными приставами. И слово это сле­дующее:

«В ходе совершения исполнительных дей­ствий судебным приставом-исполнителем направлены запросы в регистрирующие орга­ны для выяснения имущества, зарегистриро­ванного за должником. Согласно поступивших ответов имущество, зарегистрированное за должником отсутствует.

По данным, предоставленной Регистрацион­ной палатой г. Минусинска Дмитриевой Ма­рине Владимировне на праве собственности принадлежит объект индивидуального жи­лищного строительства, расположенный по адресу г. Минусинск, ул. Светлая, д. 19. Иного жилья принадлежащего Дмитриевой по запро­сам в регистрирующие органы не выявлено.

Согласно ст. 446 ГПК РФ судебный при­став-исполнитель не в праве обращать взы­скание жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания по­мещением».

А перед нашим корреспондентом сидит несчастная больная пенсионерка и, вытирая слёзы, причитает: «Но она же квар­тиру продала на Ботанической! Почему при­ставы не обратили на это внимание? Она замужем, не бедствует, неужели за всё это время смогла выплатить только два раза по пятьсот рублей?!». Сердце обливается кровью, когда женщина рассказывает о пе­риоде жизни в приюте и благодарит адми­нистрацию города и лично Дмитрия Мерку­лова, который посодействовал выделению комнаты в доме ветеранов, где Валентина Васильевна и проживает по сей день.

Получается, что закон был на стороне Валентины Васильевны весьма непродолжи­тельное время. Теперь, когда уже вынесен при­говор и существует исполнительное производ­ство, бабушка должна довольствоваться лишь тем, что Фемида определила виновную и заоч­но её наказала.

Знающие люди подсказали, что существует 177 статья УК РФ «Злостное уклонение гражда­нина от погашения кредиторской задолжен­ности в крупном размере». Наказывается сие деяние штрафом в размере до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до восем­надцати месяцев, либо обязательными работа­ми на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до шести меся­цев, либо лишением свободы на срок до двух лет.

Уже что-то. По крайней мере, принудитель­ные работы уже дают надежду на возмещение ущерба. Но, как бы, не так! Ответственность по этой статье наступает лишь в том случае, если сумма задолженности достигает полуто­ра миллионов рублей! Опять мимо. Тому есть и официальное подтверждение, завизированное старшим дознавателем отдела судебных при­ставов по городу Минусинску:

«Отказать в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, в связи с отсутствием в действиях либо без­действии Дмитриевой М.В. признаков соста­ва преступления. Старший дознаватель от­дела судебных приставов по г. Минусинску и Минусинскому району. Межуревский Д.Ф.»..

И начались хождения по мукам в поис­ках хоть какой-то справедливости. В переры­вах между регулярными походами к судебным приставам, которые по-прежнему разводят ру­ками, старушка пишет обращения и жалобы во всевозможные инстанции. К примеру, умоляет прокурора Афанасьева А.Е. законным обра­зом повлиять на сложившуюся ситуацию, заставить судебных приставов работать до­бросовестно. Ответ не заставил себя долго ждать.

«Минусинской межрайонной прокуратурой рас­смотрено Ваше обращение о бездействии су­дебного пристава-исполнителя. Имущество, на которое возможно обратить взыскание у Дмитриевой отсутствует, всё имущество, находящееся по адресу проживания принад­лежит другому лицу. Имущество, на кото­рое возможно обратить взыскание у супруга Дмитриевой — Дмитриева А.В. отсутствует. Таким образом, нарушений действующего за­конодательства в действиях судебного при­става-исполнителя не выявлено, оснований для принятия мер прокурорского реагирова­ния не имеется. Межрайонный прокурор Афа­насьев А.Е.».

Ермакова обратилась к уполномоченно­му по правам человека в Красноярском крае Денисову М.Г. Тот, в свою очередь, поинтере­совался у минусинских приставов обстоятель­ствами дела ещё раз, в результате чего получил ответ в стиле «ну, что вы от нас хотите?».

«Согласно информации финансово-кредит­ных учреждений расчётных, валютных, иных счетов, открытых Дмитриевой М.В. не уста­новлено».

Нашли только счёт в Сбербанке, на котором располагалось полторы тысячи рублей. Зато провели очередную воспитательно-разъясни­тельную беседу с должником!

«Из объяснений должника следует, что сум­му задолженности выплатить единовремен­но не имеет возможности в связи с тяжёлым материальным положением, нахождением на иждивении 4-х несовершеннолетних детей, задолженность обязуется погашать по мере возможности. В целях организации надлежа­щего исполнения требований исполнительно­го документа, исполнительное производство находится на текущем контроле начальника отдела судебных приставов по городу Мину­синску и Минусинскому району».

Другими словами, сидит начальник и контролирует, как же стабильно ничего не про­исходит. Но этот-то хоть контролирует, а вот в аппарате уполномоченного по правам челове­ка в Российской Федерации (Ермакова обрати­лась и туда) вообще тактично сказали бабушке «извините».

«Принимая во внимание требования Феде­рального конституционного закона „Об Упол­номоченном по правам человека в Российской Федерации“, Уполномоченный рассматри­вает жалобы граждан лишь на решения или действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, должностных лиц и государственных служа­щих (то есть по делам, возникающих из пу­бличных правоотношений). Участие по част­ноправовым спорам не входит в компетенцию Уполномоченного, определённую законом».

Знаете, что самое смешное и одновременно страшное в данной ситуации? Мы консульти­ровались по этому вопросу с несколькими не­зависимыми юристами, и все, как один грустно утверждают: «Всё по закону. Не придерёшься». Вывод — у нас «потрясающие» законы. Ещё бо­лее «очаровательными» они становятся, когда за их соблюдением следят люди безразлич­ные к чужому горю и малоактивные с профес­сиональной точки зрения. Но это всего лишь риторика. Что мы имеем в реальности. Имеем пенсионерку, ветерана труда, инвалида, у ко­торой отобрали деньги, тем самым обрекли на нищенское существование в комнатке Дома ветеранов — с одной стороны. И преступницу без чести и совести, но с двумя судимостями и семейным счастьем, построенным на чужие деньги. Бабушка виновата сама, а мошенница наказание не понесла и деньги не вернула — ей, якобы и без этих «проблем» не сладко жи­вётся, она детей растит. Или выращивает — не суть важно.

Глядя на рыдающую Валентину Васильевну, невольно вспоминаешь не очень далёкое про­шлое, когда по таким вопросам люди, получив отписки от правоохранительных органов, обра­щались в криминальные структуры, которые за определённый процент «уговаривали» долж­ника вернуть отобранные деньги. Прошли те времена. Теперь, как мы видим, всё делается строго по закону. А так хочется, чтобы по спра­ведливости.

Закончить тему будет правильным словами по­страдавшей пенсионерки Валентины Васильев­ны Ермаковой:

— Честное слово, я не желаю зла Марине. Её наказал не суд, её судьба наказала так, что не позавидуешь. На чужом горе своего счастья не построишь. Но вы и меня поймите. Деньги, которые годами зарабатывала наша семья, перекочевали в её бездонный карман. У меня тоже есть сын, который на войне потерял здоровье и тоже нуждается в помощи. Мы хо­тим жить честно, на те средства, которые заслужили. Понимаю, что взывать к совести Марины бесполезно. Она вообще не хочет со мной разговаривать. Но пусть хоть люди уз­нают о моём горе и не повторяют таких оши­бок. Ужасное время настало. Никому нельзя верить. Ни-ко-му!

Печать
 
  1. Пока что нет комментариев.